вергара
мистер леди, сеньор мадам
Сегодня был короткий день.

Я шёл на работу в довольно приподнятом настроении, хотя внутри нарастала тревога по поводу утреннего "жеста гордости в сторону отца". Впрочем, я отгонял её подальше, ссылаясь на то, что отец может уже не помнить всё точно или просто не заметить.
До одиннадцати всё было хорошо, я работал в обычном темпе, только один раз пришлось напрячься, когда из Артёма затребовали ответы, но женщина по ту сторону телефона удовлетворилась и тем, что ответы придут по почте.
А потом внезапно позвонили из второго мужского отделения. Она спросила, где документы на принудительное лечение. Они лежали на моём столе - там, где их уже не должно было быть. Срывалось очередное заседание. Ц. бесновалась, раз за разом отчитывая меня за то, что я не организовал их отправку, а я мог только выставлять жалкие оправдания, хотя искренне думал, что водитель сам должен за ними приехать - потому что в прошлый раз было. Я просидел в подавленном состоянии почти полтора часа, но, к счастью - и к моему спасению, - главный разобрался с этим делом. Сейчас всё хорошо, но неприятный осадок и чувство вины никак не отпускают.
Я думал, что больше эксцессов не будет.
С такой бодрой мыслью я просидел почти до без трёх минут два. Все дела закончить не удалось - но они не к спеху, поэтому Тыква закончит всё в понедельник сама. А я собрался уходить.
И тут пришёл он.
Какой-то грёбаный мудак из Фрунзенского СО. Обычная песня: "Вот запрос, сделайте, пожалуйста, быстрее. Очень срочно нужно". Я кивал, честно обещая, что в понедельник моя коллега всё сделает - я даже оставлю ей записку о том, НАСКОЛЬКО это важно. Но этот сраный гондон не унимался - ему нужен ответ СЕЙЧАС. Не остановил его и главный, который несколько раз пояснил, что рабочий день у всех закончен, и никто ничего помочь сейчас не сможет. Тщетно.
В конце концов, главный сдался.
Пятнадцать минут я проторчал там, пытаясь дозвониться до диспансера. Я дозвонился. Я всё узнал, я распечатал ему ответ. И эта мразь ушла довольная.
Меня немного успокаивает мысль о том, что таким образом я отработал свой косяк с документами в суд. Но бомбит до сих пор.
Казалось бы, пятнадцать минут особой погоды не сделают, да? Ничего страшного, если опоздаю на встречу с Тыквой - фактически, у нас и не было никакой "встречи" или установленного времени. Я просто сказал что приеду к ней где-то после двух. Мы здорово постояли в подъезде, обнялись, я отдал ей рисунки и ключи, она мне - сладости из Питера. Потом мы попрощались, и я бодро - насколько позволяли погода и моё обмундирование - пошёл на ближайшую почту.
Где застрял на полчаса, охеревая от того, что мне не хватает денег на отправку всех конвертов, и выслушивая за спиной шипение старых вешалок. Потому что им всего одну квитанцию нужно оплатить, а я тут пришёл со своими письмами, явно надолго. В какой-то момент я хотел собрать всё и уйти, но я остался. Бабки - они как дикие звери: чувствуют твой страх. Но перед ними, в отличие от многих зверей, отступать нельзя.

Вергара свободный эльф.

Вообще, я думал, что больше не вернусь туда.
Но мне нужно забрать кружку и деньги за почту.
Это всё потом, потом, потом.


Она сказала: "Как только переступишь порог автобуса, забудь про психушку".
Всё, что было в ККПБ, остаётся в ККПБ.
На самом деле, не всё.


В автобусе какая-то бабка очень агрессивно разнесла девушку, собирающую деньги в благотворительный фонд.
Я, конечно, не особо люблю этих ребят, но было немного... неловко.
Но некоторые люди просто не могут промолчать, да?


Дорогой Я, меня не будет шесть дней.

@темы: august, 2018